Он вновь сунул красную книжечку под нос Хромину. Тот повел глазами и слабо простонал что-то утвердительное.

– Нас, Дмитрий Васильевич, интересует казино «Олимпик», которое можно закрыть не только за санитарные нарушения, уверяю вас. Поэтому я пришел прямо к вам, неофициально. Если вы согласны говорить со мной – хорошо. Если нет – что же, я звоню коллегам из УБЭП.

Хромин кивнул, желтые волосы лезли ему на глаза, он убрал их, пригладил пальцами.

– А… Деньги…

Теменев не ожидал, что главный вопрос будет задан прямо сейчас. Пришлось импровизировать.

– Деньги можете оставить при себе. Но прятать я вам их не советовал бы. Коллеги могут появиться, – он демонстративно поглядел на часы, – в самое неподходящее время. Впрочем, это уже ваше дело.

Оба умолкли. Оба напряженно размышляли.

– А… Может быть…

– Давайте решим сразу, – перебил Андрей, – мы сотрудничаем с вами? – дождался кивка. – Ну, если так, то, в принципе, я могу оформить изъятие вещдока без упоминания вашей фамилии. Но учтите, прикрывать вас мы не намерены.

На любом следовательском курсе вам расскажут, обучая ведению допросов, о могущественной силе бессмысленных фраз. Хромин вдумался в смысл, не смог понять, не осмелился переспросить и полез в карман. И вот тут Андрей Теменев допустил роковую ошибку. Он дружески улыбнулся и многозначительным тоном добавил:

– Нехорошо заставлять волноваться дочку вице-мэра…

Хотел таким образом дать понять: мы знаем куда больше, чем говорим. Хотел намекнуть: мы не враги, мы просто вытаскиваем вас из щекотливого положения. Поэтому сам не сразу въехал, отчего рука чиновника замерла за пазухой, а глаза глянули исподлобья.

Хромин ничего не достал из внутреннего кармана. Он потянулся к телефону. К обычному телефону, стоящему, за неимением в кухне стола, прямо на метлахской плитке под ногами – пока шел ремонт, по аппарату звонили строители. Завтра его уберут и заменят агрегатом с факсом и дюжиной мобильных трубок.